Lex Zender
Такое впечатление, что все вокруг продолжают двигаться вперед и жить свои жизни, развиваться, менять работы, создавать семьи, планировать отдых и путешествия, и даже заводить детей. А я тем временем где-то в лимбе начала двадцать второго, а то и дальше назад. Очень жалею, что время проходит вот так, мечтаю о прошлой жизни до войны, в которую невозможно попасть.
Я часто воображаю момент, когда мы вернёмся домой. Знаю, что частично разрушен забор, это пустяки, а за ним - высокая зелёная трава, по которой видно, что за домом давно никто не следит. Слева вдоль дорожки кусты роз и пионов, справа - мамины тюльпаны и нарциссы, большое дерево с зимними яблоками. На окнах с внутренней стороны блестят полоски скотча, от чего не понятно, не треснуло ли где-то. На втором этаже окна выбиты, со стороны дороги бьется на ветру оконная рама о фасад. Входные двери будто ведут в другую реальность, как только переступаешь порог, сразу падает камень с души и понимаешь «я дома».
В прихожей лежит пара пакетов и небольшая сумка, которую мы в последний момент решили не брать, потому что боялись, что нас не возьмутся вывозить с вещами да ещё и с котом. На ламинате следы от грязной обуви - в то время было очень снежно, а у нас не было возможности снимать ботинки, когда приходилось забегать на секунду в дом то ли за всевозможными тёплыми вещами, то ли за водой. Бутылки с водой в ванной, мы успели набрать их ещё в первый день, когда было электричество. Тут же - воспоминания о том, как в один из дней в последний момент вместо того, чтобы бежать в погреб, мама затолкнула меня в ванную и накрыла меня всем телом, сидя на коленях, когда по нашей улице прошлись градами и попали в два соседних дома. Тогда мне казалось, что мы умрем.
В коридоре большой красивый шкаф, нам привезли его только за несколько недель до войны, мы ещё не успели его полностью заполнить. Кстати, красивенную и дорогущую кухню мы поставили тоже только к Новому году, наконец-то всё обустроилось так здорово, как мы о том и мечтали. Пускай потекший холодильник будет самой большой неприятностью в моей жизни.
В моей комнате задернуты плотные шторы, это могло бы спасти от осколков стекла. На стене скетч-карта Европы, на расположении Харькова наклеено сердечко. На полках моя большая любимая библиотека, некоторые из книг совсем новые, я пока не успела их прочесть. В шкафу куча вещей, часть из которых с ценниками - я покупала нового на лето тогда, когда ещё не думала, что смогу обходиться двумя футболками и парой джинс все грядущие месяцы. На столе в стеклянной вазочке высохший букет, под ним отрывной календарь «Мій щасливий 2022», который нам подарили на работе к Новому году. Перед отъездом я оставила его на пятом марта, в доме до сих пор царит этот день. На всём - огромный слой пыли, который мне не терпится убрать, чтобы поскорее сменить пятое марта на неопределенный для меня сейчас день.

Занимайтесь любовью, а не войной!

Если бы в наше время пользовались этим советом, то не было бы демографического кризиса. На свет появлялось бы много карапузов, а люди не умирали бы от того, что какие то дяденьки высоких чинов не поделили деньги.

Вот и я.
В Кракове мне пока хорошо. Оглядываясь назад, кажется, что всё это пережитое просто просмотренное кино где-то в Октябрьском кинотеатре.
Сегодня, впрочем, я наконец приняла тот факт, что 2020-2021 год был для меня плевком под грудь. Я не видела, как стреляли в людей, но я видела, как их избивают, как взрываются светошумовые гранаты, звонила в милицию, искала близких, сама отсидела, боялась, тревожилась, боролась. И всё это за два года. Развод, 4 переезда (даже из Беларуси в Украину, а после в Польшу), задержания, расставание с близкими, принятие факта, что в Беларусь, домой, я вернусь не знаю когда. Я не увижу Симу, не побываю на выпускном у своей сестры, не обниму маму, не поем её булок на Пасху, не почитаю книгу за родительским домом, не посижу с друзьями в Штолле или аромакаве, возле которой меня задерживали омон. И ещё целую кучу "не".
И таких, как я, очень много.
Но я могу только жить со своими опытом, который так невыносим мне.
Мне остаётся только обнять себя, простить и что-то делать со своей жизнью.
15:45
Две недели назад началась война, а три недели назад меня предал самый близкий, помимо членов семьи, человек.

Это тоже была ночь со среды на четверг. Я тогда сидела на диване после той последней десятиминутной голосовухи, докуривала айкос, смотрела на приходящие сообщения и думала "да все уже, все". Слезы на лице подсохли и начали раздражать кожу, и мне хотелось просто сидеть так, обнимая коленочки, всю ночь. Но айкос кончился, и я пошла спать. Часть меня очень глубоко внутри чувствовала облегчение.

Потом мне было абсолютно нормально. Та самая часть меня продолжала облегченно урчать, что выбор, который я не могла сделать, сделали за меня. Я знала же, что все слишком далеко зашло, что я завязла в этом, что мне плохо. Что единственный выход вырваться сейчас — расстаться. Я просто не хотела делать этот выбор сама.

Через неделю начало крыть. У меня ничего не получалось в жизни, я тратила все дни на какие-то занятия, а получалось безрезультатно. Водрузила зеркало на подоконник на балконе, пока фоткалась, и отошла за чем-то в квартиру. Я совсем не удивилась, когда услышала звон. Мне было все равно, когда я смотрела, что от него осталось. Все равно, когда сто раз не сильно порезалась, пока собирала осколки и перемазала все в кровище. Такое абсолютно пустое равнодушие, посреди которого хотелось лишь проорать: почему ты выбрал так поступить? Почему оставил меня, не рассказав правды?

На следующий день началась война. Два дня я была в полной прострации, на третий — проревелась. Стало полегче. Начала опять учиться жить, сначала просто выстраивая линию действий в голове и неистово прокрастинируя в жизни, потом потихоньку переходя к самим действиям.

Вчера я впервые в новой реальности провела день, очень кайфуя от того, какой проект я придумала и что могу делать дальше. У меня были силы и хорошее настроение. Я показала маме, что делаю, и она очень повосхищалась. Сказала обязательно продолжать работать над этим каждый день, что для меня все еще особенно ценно, потому что денег эта идея принесет разве что очень сильно потом.

Я провела день, зная, что мне больше не хочется цепляться за иллюзии о том, что могло бы быть. Зная, что все, чем наполнен мой день сейчас, доставляет мне радость. А потом я пошла и написала ему, и с тех пор (то есть вот уже 16 часов) мне опять плохо.

Точнее, не так. Мне не плохо, но мне очень страшно и тревожно. Я кажется понимаю, зачем я это сделала: за 3 недели я получила пруф, что могу сама поставить свою жизнь на правильные рельсы, даже в условиях глобального кризиса. И я действительно могла с чистой совестью сказать "без тебя мне живется получше". Но часть меня понимает, что "без тебя" по отношению к человеку, с которым осенью будет 10 лет знакомства, не совсем справедливо.

Я не хочу выстраивать свою жизнь, опираясь лишь на то, что я буду до конца жизни его избегать, игнорировать ту обиду и боль, которую ношу в себе с ночи на 17 февраля, и бояться просмотров сторис. Не хо-чу. В этом нет силы. Сила ведь должна была быть в том, чтобы встретиться со своим страхом лицом к лицу и достойно выдержать это.

И этим я и занимаюсь. 16 часов внимательно наблюдаю за собой и замечаю, как сразу слетела моя рутина, и как я ее возвращаю, насколько эмоцональной я сразу стала, и что у меня самый натуральный fight or flight инстинкт сейчас. И самое ужасное — я безумно хочу общаться. Мы оба прекрасно знаем, что на самом деле стоит сейчас за этими разговорами с выяснением ну как ты и обменом последними сплетнями о знакомых. Мы оба понимаем, что события с ночи на 17 февраля никуда не делись. И мы просто ждем, кто теперь сделает следующий шаг.

Но я уже сделала свой.

Поймала себя на мысли, что на данном этапе я этого человека действительно побаиваюсь. Просто потому что это единственный на планете человек, рядом с которым я настоящая, хочу я того или нет. Без всех тех масок, что постоянно таскаю, без вечной внешней уверенности и силы, без "да все норм". Я с ним хочу говорить без остановки, вывалить все проблемы, крепко обнять и плакать в плечо. 3500 км, а я уже чувствую себя абсолютно слабой и беззащитной.

И это так чертовски страшно — быть слабой и беззащитной. Вдвойне страшнее быть такой с тем, кто не будет об этом заботиться.

И, пожалуй, поэтому я и написала. Потому что ты не поборешь страх, шарахаясь от него всю жизнь. Ну и еще потому что я переживаю и я все надеялась, что он напишет сам. Части меня все еще хочется кричать "почему ты не написал? Почему совсем не переживал?"

Вот я это вывалила, вытолкнула из себя целый клубок эмоций, и мне впервые за 16 часов немного полегчало. Я знаю, что смогу о себе позаботиться. Даже будучи наедине с двумя моими большими страхами — войной и тобой.
«Вам хорошо, вы одиноки»
Устала от одиночества. Никогда не думала, что это скажу. Но я хочу, чтобы со мной рядом был человек, который принял и полюбил меня такую какая я есть. С которым рядом не надо притворяться. Хочу быть слабой. Хочу, чтобы меня защищали. Но понимаю, что вероятность найти такого человека очень мала. Но надо надеется на лучшее. Надеюсь, все-таки тот самый человек найдётся…
Ностальгия по оставленным мостам.
Чтобы жизнь никогда не померкла-не позволяйте себе быть счастливыми.
Такс, время нытья и прочей херни закончилось (Аллилуя, мать вашу).
Всё раскидалось по своим местам. Просто надо было чутка сжать заднюю точку, зажмурится, перетерпеть, и, уаля, мир таков, каким ты хотела его видеть.А не утопать в раздумья, о том, как лучше поступить, что делать, блаблабла.
Хотела найти работу, но сомневалась куда идти - оп, работа сама нашла тебя.
Пиздец в отношениях с Димасом, ссоры, крики, слёзы. Один раз не выдержала, послала нахуй - уаля, он пересрался меня потерять, теперь как шёлковый.
Свят (бывший) идёт просто нахуй. Ибо он свой выбор уже сделал тогда, так что, просто нахуй.
Май месяц радует своими поездками по городам и мотослётами.
В общем, всё налаживается
Коли я починаю думати про те, що було і розбиратись в усьому, то здається, що Він, в загальному, зробив все правильно, але якщо на цьому висновку не зупинятись, то виявиться, що таких ідіотів як Він цей світ ще не носив.
В голове тупые вопросы, которые уже как бы не имеют смысла. Что-то типа "как давно ты меня разлюбил" и как быстро я перестала быть "ярким, значимым и нужным"? Как только ты взял ЕЕ за руку? Или еще раньше и это все вообще было враньем?
А может, некоторые умеют так быстро разлюбить и влюбиться снова, стерев предыдущее имя в пыль. И вспоминая свои же "никогда тебя не забуду" думают: "каким же я был дураком, хорошо, что все закончилось".
ребят, подскажите, как вы справляетесь с ситуациями, когда люди дают тебе понять, что ты нежеланный в этом обществе? забить сложно, до ужаса неприятно
а, на самом деле, ничего не меняется
я все таже чертова бродяжка
наверное это мое, целиком и полностью -
глухо тосковать по тем, кто давно не скучает по мне.
унизительно.
я стараюсь не позволять глупой и приторной ностальгии захватывать мои мысли - это мешает двигаться. иногда даже успешно даю отпор бесконечной фантазии, несбывшимся чувствам, недосказанным речам. а потом нелепая песня запускает механизм: куплет-припев и вот ты уже по уши в прошлом. забавная штука, оно ведь всегда выдает себя лучше, чем было на самом деле.
просто никто никогда не спрашивает хочешь ли ты взрослеть - неизбежность и невозвратность окружают тебя как только ты начинаешь что-то понимать.
родные места покроются пеплом подростковых мечтаний, а много милых сердцу мест станут личным крематорием былых чувств и надежд, отбивая охоту приезжать почаще. люди, которых ты раньше так ценил окажутся лишь силуэтами твоих детских привязанностей и даже не помашут тебе рукой.

сложно, оказывается, идти не оглядываясь
с дурацкой улыбкой встречая новых людей.
Только в сравнении познается истина: рядом с людьми этого типа я никогда не захочу быть. Отвратительные самодовольные фантики с дорогих, но невкусных конфет.
Между людьми, которые когда-то были близки, стена вырастает очень быстро. Просто непозволительно быстро. Стоит вам потерять друг друга из виду на пару месяцев - и вы встретитесь чужими людьми. Будете стоять и не знать, чем заполнить неловкое молчание в разговоре. Стоять и мечтать, чтобы другой сказал "ну ладно, мне пора".